СО СМЕРТЬЮ В ОБНИМКУ

О встрече с человеком, который, поставив на карту жизнь во спасение сотен людей,  говорить о своем подвиге стесняется. На днях ему был вручен орден Мужества

















В начале декабря прошлого года лейтенант налоговой полиции Гурам Чагелишвили на третьем этаже адм-здания железнодорожной товарной станции под дверью кабинета начальника заприметил объемистый сверток. Кем-то позабыт-позаброшен? Беспечный обыватель, возможно, так и подумал бы. Но Гурама на такой мякине не проведешь. Уж он-то знал не понаслышке, на что способны набравшие в Осетии огромную силу “водочные короли”. И совсем не случайно здесь однажды уже рванула бомба: пять человек — насмерть, десять — раненых…

Лейтенант осторожненько развернул пакет и… На металлическом цилиндре тикал, отсчитывая время (минуты? секунды?) электронный взрыватель! Тут уж не до “дедуктивного анализа”. “Сергеевич, беда!”— пулей вылетел Гурам к Валерию Гизоеву, который в тот день возглавлял налоговый пост. С этой секунды и началась работа настоящих мужчин.

Гизоев распорядился: немедленно приступить к эвакуации служащих (200 человек!). Но вскоре понял: промедление смерти подобно. Уйти люди явно не успеют: на вахте -”вертушка”, нет аварийного выхода, на окнах первого этажа — решетки… Толкотня, давка и паника. А счетчик — щелк да щелк… Тогда-то и свершилось то, что прославило Валерия и двоих его подчиненных на всю республику.

Гизоев и Чагелишвили уложили отсчитывающий смертные секунды “аппарат” на пиджак и, стараясь не дышать, понесли бомбу из здания. Позднее выяснилось: жизнь двухсот с лишним человек висела на Волоске — специалисты установили, что мощность адской машины была эквивалентна 2 кг тротила!

Шаг за шагом, со смертью в обнимку, офицеры миновали лестничные пролеты трех этажей, затем еще полсотни метров до безлюдного уголка на стройплощадке. Едва успели бросить бомбу в яму и отбежать на десяток-другой метров — громыхнул мощнейший взрыв.

А дальше, увы, было то же и так же, как и во времена приснопамятного застоя: СМИ мимоходом (не надо, мол, нервировать народ), кратенько сообщили: где-то что-то там-то взорвалось, жертв и разрушений нет. И только сейчас, аж через полгода, когда Гизоеву и Чагелишвили предстояло вручить ордена Мужества, республика узнала-таки своих героев.

Ну а что же местные официозные лица? Неужели так и не научатся они своевременно оценивать и воздавать должное подвигам? У меня есть основания для горьких вопросов.

Не иначе именно из-за чиновного равнодушия, въевшегося в кровь и плоть наших советских и постсоветских начальников, награждали героев так, будто выдавали знаменитые некогда продуктовые наборы. В один из дней им позвонили из “Большого дома” и некий столоначальник скучным казенным голосом пробурчал: “Зайдите-ка получить ордена”. . И все…

Вот, собственно, и вся история моей встречи с Валерием Гизоевым.

Рвани два кило тротила чуть раньшеот вас и ботинок, пожалуй, не осталось бы. Скажи честно, страшно было? — спросил я у Валерия при расставании.
Ответ был явно не из барабанной пьесы про беззаветных героев.
Страшно, аж жуть! — начал он знаменитой строчкой Высоцкого. — Ничего не боятся только клинические дураки, а мы, надеюсь, к таковым не относимся. Я, например, даже взмок от страха. Но людей-то надо было спасать — не для красоты же погоны у нас на плечах. К тому же 20-летние занятия каратэ и ушу научили владеть собой в экстремальных ситуациях. Мои друзья — тоже высококлассные спортсмены, с мандражом давно привыкли справляться…
Вот, оказывается, как все просто. Воистину верно сказано: смел не тот, кто по-идиотски ничего не боится, а тот, кто умеет ломать свой страх даже в гибельные минуты ..

Газета “Северная Осетия” подробно, хоть и с полугодовым опозданием, поведавшая о подвиге, применительно к Валерию Гизоеву со товарищи, процитировала Ивана Сергеевича Тургенева: “Когда переведутся такие люди на свете, пускай закроется навсегда книга жизни: в ней нечего будет читать”. С классиком не поспоришь.

                                                                                                                             Владимир Смирнов, спец. корр. “Труда”.
Владикавказ – Северная Осетия-Алания.

г. “Труд-7", 19.09.1997 с.4
Вот что меня изумило. С чего бы это скромного служаку (всего-то капитана налоговой полиции) знает в лицо и сердечно приветствует каждый второй встречный? С Гизоевым мы уже достаточно познакомились, почти подружились. Главное о нем я уже, казалось бы, знал. Доброжелательный, спокойный, любознательный, легкий на слово в общении с людьми. По-настоящему интеллигентен. Как-никак недавний преподаватель Горского сельхозинститута, доцент кафедры растениеводства, кандидат наук…
Но, согласитесь, этого недостаточно для такой популярности.

“Секрет” я узнал позднее уже от печати. И уж тогда “насел” на Валерия всерьез… Но снова он отвечал на расспросы как-то неохотно и односложно. И я лишний раз убедился, что не зря говорят в Алании: “Hacтоящему мужчине дозволено хвалиться крепкой семьей, достойными детьми, построенным домом, возделанной виноградной лозой, но никак не тем, что алану предписано Богом, — мужеством и воинской доблестью”. А Валерий Гизоев — настоящий мужчина.
МУЖЕСТВО: Сто шагов длинною в жизнь
               
ВОТ УЖ точно: нет худа без добра. Не было бы худо в стране с соблюдением законов в алкогольном бизнесе, не повели бы федеральные органы налоговой полиции бескомпромиссную борьбу с преступлениями и правонарушениями в этой сфере и в тот памятный день на железнодорожной станции Владикавказа налоговых полицейских могло и не быть.
Впрочем, Гурам Чагелишвили все равно оказался бы в административном здании на товарном дворе — именно туда и именно тогда привела его работа по версии одного предполагаемого (не пойман — не вор) преступления. И так или иначе ему пришлось бы держать экзамен. На мужество и профессиональную зрелость. Видать, на роду написано. Вот за это ему, равно как и его коллегам, благодарны сейчас десятки людей. Да что там благодарны — жизнью обязаны.
...Вторник 3 декабря с утра выдался суматошным, но удачным. До полудня оставалось около часа, а лейтенант налоговой полиции Г.Чагелишвили уже успел сделать немало из запланированного на день. Правда, и оставалось столько же да еще полстолько: работы невпроворот. Бодрой, пружинистой походкой он шел по коридору третьего этажа административного здания железнодорожной товарной станции, приветливо здороваясь со служащими, многих из которых знал по прошлым визитам. Нельзя сказать, что он совершенно неожиданно увидел этот злосчастный сверток в траурно-черном полиэтилене. Нет, наблюдательный и всегда собранный на службе, Гурам заприметил его издалека. Аккурат под дверью кабинета начальника товарного двора.
Правы классики-материалисты: бытие определяет сознание. Лет десять — пятнадцать назад бесхозный пакет или сумка, случайно обнаруженные прохожим, навели бы его на одну естественную мысль: “Кто-то забыл или обронил”. Теперь же у нас, наученных горьким опытом, реакция иная: “Подложили”. А точнее: “Заложили”. И уж, конечно, не рождественский подарок от Санта-Клауса. Даже человеку, далекому от правоохранительной деятельности, не требуется много времени, дабы смекнуть, какой именно сюрприз “доброжелатели” способны преподнести не только руководителю учреждения, но и депутату парламента Республики Северная Осетия — Алания А.Калухову. А уж Гураму с его аналитическим складом ума и оперативным мышлением хватило доли секунды, чтобы разгадать эту загадку с явно криминальным уклоном.
Позднее, в беседе с тележурналистом информационной программы “Иристон сегодня”, Чагелишвили абсолютно справедливо заметит, что людям, несведущим в саперном деле, не следует даже приближаться к взрывным устройствам, как идентифицированным, так и предполагаемым, а лучше тут же информировать соответствующие органы. Но это — несведущим. Себя же Гурам не без основания к дилетантам не относил. Успел лишь подумать о том, что в текущем году здесь же, на станции, уже подорвали одну бомбу. Пять человек тогда погибло, еще десять получили серьезные ранения.
Не колеблясь, хотя и соблюдая все меры предосторожности, Чагелишвили развернул пакет и понял, что его худшие опасения подтвердились. В свертке находился металлический цилиндр, к которому изоляционной лентой крепился электронный секундомер, отсчитывающий минуты. Минуты до взрыва. И, судя по емкости цилиндра, немалой мощности...

...НАПРОТИВ приемной начальника станции находился кабинет налогового поста, сотрудники которого во исполнение законодательства занимались систематизированным учетом оборота винно-водочных изделий и этилового спирта. Крикнув проходящей мимо работнице администрации З.Цаллаговой, чтобы срочно звонила в милицию, Гурам кинулся к старшему поста капитану налоговой полиции Валерию Гизоеву: “Беда, Сергеич!” — и в двух фразах обрисовал обстановку.
Надо отдать должное хладнокровию и выдержке Гизоева и его подчиненного лейтенанта налоговой полиции Артура Алдатова — им хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию и принять единственно правильное в тот момент решение. Офицеры не стали тратить драгоценное время на поиски лиц, облеченных властью и ответственностью, они без колебаний взяли бремя ответственности на себя и немедленно организовали эвакуацию людей (а это почти 200 человек) из здания. Причем сделали это спокойно, без суеты, отчетливо сознавая и то, сколь ничтожно мало времени остается до взрыва, и то, какой вред в сложившихся условиях может нанести паника.
Старший по званию и по жизненному опыту, Валерий Гизоев возглавил эвакуацию, оповестив служащих во всех цехах и кабинетах. Но уже вскоре понял — не успевают. Отсутствие аварийного выхода, решетки на окнах первого этажа, а также установленная на вахте вертушка существенно замедлили процесс. Нужно было принимать экстренные меры, спасая положение, а главное — людей...

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ. Сотрудника отдела физической защиты УФСНП капитана Гизоева сослуживцы уважительно называют “Сергеич”. И никак иначе. В недалеком прошлом — человек сугубо мирной профессии, специалист в области мелиорации и земледелия, доцент кафедры растениеводства Горского сельскохозяйственного института, кандидат наук.
Правда, Валерий совсем не вписывается в обывательские представления об ученом-аграрии. Если безоглядно верить художественной литературе и кинематографу, это тщедушные, несуразные интеллигенты не от мира сего, часами рассматривающие тычинки и пестики через микроскопы, препарирующие корнеплоды и совершенно беззащитные перед суровыми реалиями повседневной действительности.
Можно считать, что Валерий — нетипичный представитель этого ученого сословия. С 16 лет он упорно занимается единоборствами — боксом, спортивным каратэ и боевым ушу. Было время — тренировал студентов, затем готовил профессиональных телохранителей.
Став налоговым полицейским, организовал школу рукопашного боя. Именно под его руководством сотрудники отдела физзащиты в соревнованиях среди двадцати четырех сборных команд силовых структур республики по “рукопашке” в полный контакт заняли второе место. Для начала, согласитесь, совсем неплохо. Кстати, для Чагелишвили и Алдатова он не просто Сергеич, он еще и Учитель. Оба лейтенанта — ученики его школы, а стало быть, авторитет Гизоева непререкаем.

...И ПОТОМУ, когда Валерий принял решение вынести взрывное устройство в безопасное место, возражений не последовало. Да и что оставалось делать, если десяткам людей угрожала смертельная опасность?
Резонный вопрос: «А как же сами? Вдруг рванет во время транспортировки?!» — тогда не возникал. В экстремальной ситуации, как и в бою, не до вопросов. Нужно действовать, а не рассуждать. Все вопросы — потом.
Подмечено, что на уровне подсознательных инстинктов совершенно разные люди во многом похожи друг на друга. Вот почему тем, кто волею случая оказался в критическом положении и с честью вышел из него, зачастую задают один и тот же вопрос: “А страшно было?”.
А вам бы не было страшно прогуляться с самодельной тикающей бомбой под мышкой? Скорее всего, “рыцарь без страха” — фигура или не слишком полноценная, или не слишком реальная. Просто сильные личности в минуту крайней опасности умеют подчинять свои эмоции, в том числе и негативные, высшей, благородной цели, соизмерять степень собственного риска с угрозой для окружающих. Налоговые полицейские сумели.
Аккуратно, как величайшую ценность (черт бы ее побрал), Гизоев и Чагелишвили положили адскую машинку на пиджак и, держа за полы, бережно понесли к выходу. Шаг за шагом. Один лестничный пролет, площадка. Другой... Впереди шел Артур Алдатов, понимая, что все внимание сослуживцев сосредоточено на их смертоносной ноше, а уж безопасность передвижения — на его совести. А потому — полная собранность и самодисциплина...

... НЕЛЕГКО дались офицерам эти 50 метров. Сто шагов длиною в жизнь, каждый из которых мог стать последним. Словно библейский крест несли: хоть и тяжел он, но твой. И не бросишь на полдороге: неподалеку — люди (позднее специалисты установили, что заложенная взрывчатка была эквивалентна 2 кг тротила). Говорят, что жизнь прожить — не поле перейти. А они перешли поле, будто еще одну жизнь прожили.
Вот наконец и искомый укромный уголок на стройке. Дальше идти некуда. И некогда. Взрыва ждали в любую минуту. Времени только и хватило на то, чтобы “приземлить” устройство и быстро отойти на безопасное расстояние. Что называется, в обрез...
А дальше все было так, как в прежние времена сообщали средства массовой информации: произошел мощный взрыв (землетрясение, наводнение, извержение вулкана), но жертв и разрушений нет. Зато есть возбужденное уголовное дело, идущее полным ходом следствие и надежда на то, что террористам не удастся избежать справедливого возмездия. Есть и служат представленные к государственным наградам офицеры налоговой полиции Валерий Гизоев, Гурам Чагелишвили и Артур Алдатов. И еще есть гордость, что рядом с нами, в одном строю — такие замечательные люди.

Журнал подразделений специального назначения "БРАТИШКА", апрель 1999 года.
Олег ЗЕКЕЕВ
Александр УШАР
ВЕРНУТЬСЯ